«Опять увидеть их мне суждено судьбой! Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен? Когда ж постранствуешь, воротишься домой, И дым отечества нам сладок и приятен.» 

Как известно, Грибоедов вложил в уста Чацкого цитату из стихотворения «Арфа» Гаврилы Романовича Державина (1743—1816)


[ Тель Авив, Рединг ] Эту державинскую строку цитировали многие поэты. Сама же мысль о сладости «дыма отечества» принадлежит легендарному поэту Древней Греции Гомеру (IX в. дон. э.), который в своей поэме «Одиссея» (песнь 1, строки 56—58) говорит, что Одиссей был готов и на смерть, лишь бы «видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий» (речь идет о дыме очагов родной для путешественника Итаки).

Позже эту же мысль повторит римский поэт Овидий (Публий Овидий Назон, 43 до н. э. — 18 н. э.) в своих «Понтийских посланиях». Будучи сослан на побережье Черного моря (по-гречески — Понт), он мечтал увидеть «дым отечественного очага». Ибо «родная земля влечет к себе человека, пленив его какою-то невыразимой сладостью и не допускает его забыть о себе».

Видимо, на основе этого стиха Овидия и возникла известная римская пословица: Dulcis fumus patriae (дульцис фумус патриэ) — Сладок дым отечества. В державинское время это речение было широко известно. Например, заглавный лист журнала «Российский музеум» (1792—1794) был украшен латинским эпиграфом Dulcis fumus patriae. Очевидно, и Державин вдохновлялся строками Гомера и Овидия, творчество которых он хорошо знал. (источник)

Write A Comment
FacebookВКонтактеВ блоге

Оповещать о новых комментариях. А можно просто подписаться на комментарии